Фэндом


Чешкова Энгельсина Сергеевна (имя при рождении — Маркизова Энгельсина (Геля) Ардановна) (1931, Бурят-Монгольская АССР, Восточно-Сибирский край, РСФСР, СССР — 11 мая 2004, Анталья, Турция) — советский и российский историк, востоковед, специалист по Юго-Восточной Азии, доктор исторических наук (с 1980-х).

014 original - копия.jpg

Дочь наркома земледелия Бурят-Монгольской АССР А. А. Маркизова. Супруга советского и российского востоковеда М. А. Чешкова. В первом браке — супруга советского и российского востоковеда-индолога Э. Н. Комарова, мать российского психолога Л. Э. Комаровой.

В детстве Геля Маркизова стала широко известна после встречи в январе 1936 года с Секретарем ЦК ВКП(б) И. В. Сталиным, что было запечатлено на фотографии, широко использовавшейся в советской пропаганде как символ благодарности «за счастливое детство». По национальности - бурятка.

БиографияПравить

Геля родилась в 1931 году в бурятской семье участника Гражданской войны (служившего в РККА), бурят-монгольского советского партийного и государственного деятеля Ардана Маркизова, с 1936 года ставшего наркомом земледелия Бурят-Монгольской АССР и Вторым секретарем Бурят-Монгольского обкома ВКП(б). Девочка была названа в честь Ф. Энгельса. Вскоре в семье у Гели появится младший брат. Семья проживала в городе Улан-Удэ в доме по улице Сталина.

Встреча со СталинымПравить

В январе 1936 года отец Гели Маркизовой был одним из руководителей делегации от Бурят-Монгольской АССР, прибывшей в Москву. 27 января с отцом и матерью — студенткой Московского медицинского института — девочка была на встрече с Секретарем ЦК ВКП(б) И. В. Сталиным. Спутником семьи Маркизовых был также Первый секретарь Бурят-Монгольского обкома и член Сибирского крайкома ВКП(б), член Центральной ревизионной комиссии ВКП(б) М. Н. Ербанов.

В интервью белорусскому режиссёру Алаю А. И. в 2004 году Энгельсина Сергеевна рассказала о своей встрече со Сталиным: «Нарядили меня очень красиво — мама купила мне новую матроску и дала туфельки, которые папа, конечно, забыл мне сменить. Я потом так и стояла в президиуме в валенках. Когда мы подошли к Кремлю, папа очень волновался, но часовой сказал, что детей без пропуска пускают. Мы зашли в зал, все расселись за столики. И тут начались выступления колхозников. Эти бесконечные речи продолжались очень долго. Мне было страшно скучно. Я терпела-терпела, а потом встала и пошла…». На вопрос встретившихся на пути девочки партийных деятелей «Ты куда идешь?» Геля ответила «К Сталину!», на что получила ответ: «Ну иди, иди…».

По словам Энгельсины Сергеевны Сталин сидел к ней спиной, но сидевший рядом член Политбюро ЦК ВКП(б) К. Е. Ворошилов похлопал его по плечу и сказал: «К тебе пришли». Сталин обернулся и очень обрадовано поставил девочку на стол президиума. На просьбу Ворошилова сказать речь девочка «выпалила»: «Это вам привет от детей Бурят-Монголии», на что Сталин ответил: «Привет», и взял оба букета цветов. В ответ на просьбы наблюдавших за сценой гостей: «Поцелуй его, поцелуй», — девочка поцеловала Сталина. Этот момент был запечатлён множеством присутствующих фотографов и кинохроникёров. В кадры также попал М. Н. Ербанов.

На следующий день газеты опубликовали портрет Гели со Сталиным с надписью «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!». Знаменитой девочке приносили подарки, и комната гостиницы, в которой остановилась семья Гели, как вспоминает сама Энгельсина Сергеевна, «была просто заставлена игрушками…». Впоследствии Сталин вручил Геле памятную медаль с надписью «От Вождя партии Сталина Геле Маркизовой». Сталин решил сделать подарок и предложил девочке на выбор граммофон или часы. Геля выбрала и часы, и граммофон.

Энгельсина Сергеевна вспоминает: «Возвращение в Улан-Удэ было триумфальным — встречали меня, как впоследствии космонавтов. Приглашали во все президиумы. Я была очень популярной в течение полутора лет…»

Репрессии в отношении родителейПравить

В 1937 году отец Гели Маркизовой — член ЦИК СССР, нарком земледелия Бурятской АССР, Второй секретарь Бурят-Монгольского обкома ВКП(б) — был арестован по обвинению в участии в контрреволюционной панмонгольской организации и проведении контрреволюционной шпионско-диверсионной работы.

В секретном Спецсообщении от 15 ноября 1937 года наркома внутренних дел СССР Н. И. Ежова Секретарю ЦК ВКП(б) И. В. Сталину с приложением копии телеграммы народного комиссара внутренних дел Бурято-Монгольской АССР В. А. Ткачева (опубликовано на сайте «Фонда Александра Яковлева») Ежов просит дать санкцию на арест Доржиева, Дампилона и Маркизова. В телеграмме Ткачева на имя Ежова, в частности, утверждалось, что по Бурятии «вскрывается контрреволюционная подпольная панмонгольская шпионско-повстанческая организация». Согласно телеграмме, по делу было арестовано 142 человека, в том числе: «наркомов — 5, секретарей райкома ВКП(б) — 7, председателей райисполкомов — 5, сотрудников НКВД — 3, работников республиканской организации — 54, кулаков и лам — 68». По показаниям арестованных участников организации центра в панмонгольскую организацию входили: М. Н. Ербанов — бывший секретарь обкома ВКП(б), А. А. Маркизов — бывший второй секретарь обкома ВКП(б), Д. Д. Доржиев — бывший председатель СНК, И. Д. Дампилон — бывший председатель БурЦИКа, а также научные работники в Ленинграде, среди которых также был Ц. Ж. Жамцарано. В телеграмме утверждалось, что «организация охватила все основные участки народного хозяйства Бурятии, создав в ряде районов повстанческо-диверсионные филиалы. Ряд участников организации были связаны с японской разведкой.». В телеграмме Ткачев подчеркнул: «Аресты продолжаю. Проходящие по показаниям как активные участники центра и организации Доржиев — бывший председатель СНК, Дампилон — бывший Председатель БурЦИКа и Маркизов — бывший второй секретарь обкома ВКП(б) давно исключены из партии, сняты с работы, все они члены ЦИК СССР. Прошу в целях разворота следствия телеграфно санкционировать их арест. Протокол допроса высылаю.»

В постановлении о предъявлении обвинения и избрании меры пресечения от 17 ноября 1937 года, подготовленным оперуполномоченным НКВД БМАССР младшим лейтенантом госбезопасности Бюраевым, в частности, значится, что Маркизов А. А. «достаточно изобличается» в том, что «является участником контрреволюционной панмонгольской организации и проводил контрреволюционную шпионско-диверсионную работу». Данным постановлением Маркизов был привечен в качестве обвиняемого по ст. 58-1 «а», 58-9, 58-11 УК РСФСР. «Мерой пресечения способов уклонения от следствия и суда» было избрано «содержание под стражей в Улан-Удэнской тюрьме».

С отцом Гели также были арестованы ряд других руководителей Бурят-Монгольской АССР и предприятий республики. В их числе — М. Н. Ербанов, бывший спутником Гели на встрече со Сталиным.

В обвинительном заключении органов НКВД СССР, с которыми впоследствии познакомилась Энгельсина Сергеевна, значилось:



«В октябре—ноябре 1937 года на территории Бурято-Монгольской АССР ликвидирована буржуазно-националистическая, антисоветская, пан-монгольская организация, проводившая по заданию японской разведки повстанческую, диверсионную деятельность… Одним из руководителей данной организации являлся Маркизов… Под руководством Маркизова большое вредительство было проведено в Зоотехническом строительстве, в результате которого скот подвергался простудным заболеваниям и падежу. Отход молодняка составил 40 000 голов…».



Верившая в то, что её отец «никакой не японский шпион, не враг народа», Геля под диктовку матери написала письмо Сталину, ответа на который, однако, не последовало. Ардан Маркизов был признан виновным и приговорен к расстрелу. 2 июня 1938 года приговор был приведен в исполнение. По другой версии (распространенной информационным агентством РИА «Сибирь» (Улан-Удэ) со ссылкой на улан-удэнскую газету «Информ-Полис»), «в 1937-м году папу увезли — на десять лет без права переписки».

Мать будет отправлена с дочерью и сыном в ссылку в Казахскую ССР. Подаренные Сталиным граммофон и часы Геля потом возила с собой и в казахской ссылке.

В 1938 году умирает мама Гели. По одной из версий мать покончила жизнь самоубийством. По другой версии, которой, в частности, придерживается сотрудница организации «Мемориал» М. Волкова, мать была «убита при загадочных обстоятельствах, власти это преступление даже не расследовали». По словам самой Энгельсины Сергеевны, она знакомилась с делом её матери, хранящемся в архивах ФСБ. По её утверждению, в одном из обнаруженных документов — запросе «начальника НКВД Туркестана» на имя народного комиссара внутренних дел СССР Л. П. Берии — значится: «Здесь находится ссыльная Маркизова, которая хранит подарки от Сталина и пять портретов ее дочери с вождем. Что делать?». Написанную сбоку синим карандашом фразу «Устранить» Энгельсина Сергеевна приняла как подтверждение того, что её мать не покончила с собой, а «просто была устранена, убита».

По одной из версий, которой придерживается режиссёр Алай А. И., взявший интервью у Энгельсины Сергеевны в 2004 году, семилетняя Геля вместе с братиком поехала в Москву, исполняя наказ матери: «Если со мной что-нибудь случится, забирай братика и поезжай в Москву — к тете». Как утверждает дочь Энгельсины Сергеевны Лола Эриковна Комарова, в Москве в то время жил дядя Гели — Сергей Дорбеев, удочеривший Гелю и давший ей новую фамилию (Дорбеева) и отчество (Сергеевна). По другой версии, после кончины матери Геля Маркизова воспитывалась в детском доме (и спецприемнике.

Взрослая жизньПравить

По утверждению дочери Э.С. Чешковой Лолы Эриковны Комаровой, удочеривший Гелю дядя — Сергей Дорбеев — был служащим НКВД СССР «на какой-то мелкой должности, вроде завхоза», и уволился «ради Гели».
014 original.jpg

Энгельсина Чешкова взрослая

Вскоре Энгельсина Дорбеева переселилась в Йошкар-Олу, где жила её двоюродная сестра Гета (Церима). В 1947 году она поступила в Марийский государственный педагогический институт. В Йошкар-Оле Энгельсина Дорбеева входила в кружок молодых людей, среди которых, был Юрий Николаевич Башнин, впоследствии — доцент кафедры литературы Карельского педагогического института, кандидат филологических наук, преподаватель античной литературы. Юрий Башнин вспоминал: «Я познакомился с Гелей в 1947 году в Марийском государственном пединституте, куда мы почти одновременно поступили, только на разные факультеты. Я, мой друг Виталий, Энгельсина, ее двоюродная сестра Гета (Церима) и еще несколько парней и девушек составили прекрасную компанию, где установились теплые и доверительные отношения». Друг Башнина — Виталий Бондаревский (впоследствии ученый-историк) — был влюблен в Энгельсину, но она на его предложение ответила отказом.

В 1948 году Энгельсина Дорбеева поступила на исторический факультет МГУ, где училась вместе с дочерью Председателя Совета министров СССР — И.В. Сталина С. И. Аллилуевой. Энгельсина Сегеевна вспоминала: «Мы учились на одном факультете. Я знала, что она — дочь Сталина. А она знала, что я — та девочка, которая была на приеме у ее отца. Но сблизиться мы с ней не пытались. Если наши отцы — враги, как же мы можем с ней общаться…».

После окончания университета вышла замуж за советского культурного атташе в Индии Комарова Эрика Наумовича (впоследствии — востоковед-индолог, оказывалась в компании с руководителями Индии Махатмой Ганди, Джавахарлалом Неру и советским лидером Н. С. Хрущевым, фотографии с которыми были опубликованы во множестве газет. От этого брака родилась дочь — Комарова Лола Эриковна, российский учёный психолог.

Вскоре Энгельсина Сергеевна Дорбеева выходит замуж за советского ученого-востоковеда М. А. Чешкова, с которым — до 2004 года — она прожила около 40 лет. От этого брака у Энгельсины Сергеевны родился сын — Чешков Алексей Маратович.

Энгельсина Сергеевна окончила Институт востоковедения РАН. В Москве с мужем, сыном и другими родственниками проживала по адресу: Коровинское шоссе д. 5 к. 17.

О судьбе Энгельсины Ардановны Маркизовой-Чешковой планировалось снять документальный фильм «Сталин и Геля». Белорусский кинодокументалист Анатолий Алай в 2004 году встретился с Энгельсиной Сергеевной и записал 10-минутное интервью. Была договорённость о съемках документального фильма. По словам А. И. Алая: «Она очень хотела выглядеть на телеэкранах еще краше и поехала в Турцию подзагореть. Ее нашли на шезлонге без движения.». 11 мая 2004 года Энгельсина Сергеевна скончалась от сердечного приступа на отдыхе в Турции (Анталия).

Научная деятельностьПравить

Как специалист по Юго-Восточной Азии Чешкова, главным образом, изучала историю Камбоджи, и, в частности, участвовала в написании статьи о Камбодже (раздел о просвещении в Камбодже) в 3-м издании Большой советской энциклопедии.

Некоторые работы Чешковой Править

  • Чешкова Э. С. Вьетнамо-Камбоджийские отношения в 1-й половине XIX в. — М.: 1974
  • Чешкова Э. С. Становление советской историографии Камбоджи. / Советская историография Юго-Восточной Азии. — М.: Наука, 1977, с. 206—234
  • Чешкова Э. С. Тезисы к докладу «Отношения Камбоджы с Южным Вьетнамом», конференция научных работников и аспирантов. — М.: Институт народов Азии АН СССР, 1965

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на Фэндоме

Случайная вики