ФЭНДОМ


Леонид Исаакович Окунь (29 декабря 1929, Минск, Белорусская ССР — 26 апреля 2015, Тель-Авив, Израиль) — герой Великой Отечественной войны. Еврей по национальности.

XzTCFcuO-AA

Биография Править

Семья Лёни Окуня жила на улице Островского, дом № 38, в Кагановическом районе города Минска. Мама работала закройщицей на обувной фабрике им. Тельмана, папа был простым служащим. У Лёни были две старшие сестры — Маша и Женя, и брат Заля, который ещё до начала войны в возрасте 17,5 лет призывался в РККА. После войны Заля погиб в боях на Кавказе в 1942 году.

Лёня Окунь учился в средней школе № 1 им. Володарского, до войны закончил пять классов.

Начало войны Править

22 июня 1941 года, к десяти часам утра Лёня с семьёй пошёл на открытие Комсомольского озера в Минске. Вдруг вокруг все забегали, говоря шёпотом — «Война началась!».

Вечером 24 июня 1941 года, вместе с другими евреями, собрав котомки, семья пошла на восточный выезд из Минска. А через несколько часов, во двор их дома заехал грузовик. В нём был отец Лёни, приехавший из Москвы спасать семью. Ему кто-то сказал, что его семья уже убежала из города. Он собрал несколько стариков-соседей, которые не могли самостоятельно проделать ожидаемый трудный путь, и в кузове машины вывез их из Минска. Отцу повезло, на машине он успел доехать до Борисова ещё до того, как немецкие танки закрыли кольцо окружения. С отцом Лёня встретился только после войны…

25 июня навстречу бредущим по дороге с востока шли толпы беженцев и говорили, что дальше пути нет! Немцы! Путь на восток был для семьи уже отрезан и она вернулась в Минск. 26 июня Лёня попал под бомбёжку на улице Советской, на углу площади Свободы и гостиницы «Европа». Всё вокруг было в огне. Металл перекрытий горел и гнулся на его глазах. 28 июня 1941 на его улице уже стояли немецкие танки. В тот же день через город начали гнать колонны пленных. Двое суток, непрерывным потоком, через нашу улицу шли в колоннах по четыре ряда кадровые военнослужащие РККА. Шли покорно, среди них было много солдат с кровавыми бинтами. Через каждые 70-100 метров по бокам шли немецкие конвоиры, иногда конвоир был с собакой. В тех, кто пытался подбежать к колонне и передать пленным кусок хлеба — конвоиры стреляли сразу и без предупреждения. 29 июня 1941 года уже по всему городу были развешены немецкие листовки, в которых было написано следующее: «Повешены сто жидов в сквере Юбилейный». Рядом висел немецкий приказ, предписывающий всему мужскому населению Минска от 15 до 45 лет собраться для регистрации в районе Комсомольского озера. Там уже стояли пулемётные вышки и огороженные колючей проволокой огромные загоны для людей. Немцы искали евреев, командиров и комиссаров РККА. На отдельном участке разместили молодых мужчин-евреев, которых вскоре всех расстреляли. Комсостав был сконцентрирован на другом участке, их куда-то угнали. Простых красноармейцев отправляли на улицу Широкую, там немцы позже организовали лагерь военнопленных. Гражданских белорусов отпускали по домам.

Минское гетто Править

7 июля 1941 года начался первый организованный еврейский погром в Минске. Местные белорусы водили немцев по домам, указывали, где живут евреи, и немцы хладнокровно убивали евреев. В этот день были убиты многие сотни людей.

Ночью немцы и полицаи оцепляли определённую улицу, выгоняли всех из домов, сажали в грузовики и вывозили на расстрел. Тогда же в гетто появились машины-душегубки. Евреи стояли по двум сторонам улицы, и немцы отсчитывали по несколько десятков человек, и заталкивали их в эти душегубки. Лёня с семьёй попал в одну из таких облав. Стало темнеть, и машины выехали из гетто. Единственным выходом выжить во время погромов было создание «схронов», или как их тогда называли — «малин», всевозможных тайников, в которых могли спрятаться люди во время облав. Лёня сделал для своей семьи и для соседей три таких «малины» в разных домах.

В гетто начался дикий голод. На каждого жителя гетто выдавали эрзац-«хлеб» (некая смесь с опилками). Давали в день по семьдесят граммов этого «хлеба». Вдруг перестали охотиться за молодыми мужчинами, и через Юденрат предложили мужчинам идти в рабочие команды гетто. Организовали биржу труда.

Многие подумали, что это немецкая уловка, так хотят выявить и добить последних мужчин в гетто, чтобы лишить евреев потенциальных защитников, способных оказать сопротивление немцам. Но некоторые рискнули, ведь только за пределами гетто можно было раздобыть какую-то провизию на обмене с местными жителями. Зять Лёни, Петя Гехт, был столяром: он рискнул и пошёл в рабочую команду. Петя попал на работу в мастерские при гебитскомиссариате, делал фанерные чемоданы для немецких отпускников. Иногда он брал Лёню с собой на работу. В рабочих командах иногда давали поесть баланду! Это было спасением. Но нередко под видом набора в рабочую команду полицаи собирали несколько сотен человек и везли на расстрел в Тростянец. В гетто продолжали массово умирать люди от голода и болезней. У семьи Лёни остались сапоги его отца. Семья послала Лёню обменять сапоги на еду. Ночью он перелез через проволоку в «русский район», и в каком-то доме, в темноте, ему насыпали в платок немного муки в обмен на сапоги. Когда Лёня приполз обратно в гетто, семья посмотрела и увидела, что вместо муки ему насыпали побелку. Дед кричал на Лёню, а все остальные плакали.

Рабочие команды немцы стали постепенно уничтожать только в 1942 году, а осенью 1943 года убили последних несколько тысяч живых узников гетто, бывших в этих командах, и само гетто было окончательно ликвидировано. 7 ноября 1941 года была проведена очередная массовая акция. Из гетто вывезли 12 тысяч человек и убили. 20 ноября 1941 года была следующая акция. Схватили 5 тысяч евреев, отвезли сначала в концлагерь на улице Широкой, а после расстреляли в окрестностях города Минска. Границы гетто урезали. Тогда же, в гетто, под видом переселения на «восточные земли», привезли 35 тысяч немецких евреев, которых белорусские евреи называли «гамбургскими». Они носили на одежде жёлтые шестиконечные звёзды с надписью JUDE в центре звезды. Эти люди были размещены на отдельном участке, огороженном проволокой в районе улиц Сухой и Обувной, и вскоре все были уничтожены. Евреев из рабочих команд расстреливали прямо на месте работы на территории кирпичного завода в 5 километрах от Минска или в районе торфоразработок на 37 километре Московского шоссе, евреев из гетто убивали в Тучинке, в Тростянце. 130 тысяч евреев из Минского гетто были замучены и расстреляны немцами. В 1942−1943 гг немцы уничтожали обитателей гетто так же интенсивно, как и осенью 1941 года. Во время акции 28 июля 1942 года было уничтожено 30 тычяч евреев гетто. Рабочие команды задержали за городом на трое суток, а в это время немцы вместе с белорусскими, литовскими и украинскими карателями истребляли евреев в гетто. Тысячи убитых и изуродованных тел лежали на улицах гетто. Остальных увезли на расстрел в пригороды. Выживали во время акций только те, кто был в тот день в рабочей команде за пределами гетто или смог укрыться в «малине» и не был найден. Многими в гетто овладела апатия, у них уже не было сил бороться за выживание, люди ждали смерти как избавления от изуверских мучений, страданий и голода. Даже некоторые из тех, кто мог бежать, не соглашались бросить своих родных, и оставались с ними в гетто, чтобы вместе разделить горькую и трагическую участь. Многие просто не представляли куда бежать. В двух метрах за пределами гетто их сразу хватали местные жители и полицаи и выдавали евреев немцам на растерзание. За побег еврея из рабочей команды немцы в наказание могли расстрелять всю команду.

Побег из гетто Править

Мать Лёни решила спасти его. Зимой 1941 года она собрала все семейные ценности и через знакомую по довоенной работе на фабрике, договорилась с какой-то женщиной, которая за золото занималась спасением еврейских детей, выводила их из города и размещала по белорусским семьям на дальних хуторах. Вечером Лёня переполз через проволоку и в определённом месте его ждала эта женщина. Он отдал ей платок с кольцами своей матери. Ночью женщина прятала мальчика у себя в доме, утром дала телогрейку и повела в сторону Налибокской пущи. Проходили по пригородной деревне, и играющие на улице дети кричали ему: «Жидёнок!». Пошли по лесу. Проводница сказала — «Иди вперёд, а я тебя догоню!». Лёня пошёл, она потихоньку отставала, затем исчезла, бросив мальчика в лесу. Никого из тех, кого матери доверили этой «проводнице», в живых не осталось. Возвращаясь с войны в 1945 году, Лёня специально вёз с собой свой «наградной» пистолет, чтобы застрелить эту женщину, но она куда-то сбежала из Минска с немцами. Лёня планировал отомстить и тем, кто, кто подсунул ему побелку вместо муки, но они тоже сбежали из города в 1944 году. В лесу Лёню подобрали конники и отвезли в Медвежино. Полицаев в деревне не было. Его накормили и уложили спать. Утром спросили: «Мальчик, а ты дорогу назад помнишь?». Лёня побоялся возвращаться. Партизан Иван Иванов, беседовавший с ним, сказал, что он должен им помочь — передать записку с инструкциями в гетто нужному человеку. Добавил, что если его остановят немцы или полицаи, то он должен будет эту записку проглотить, чтобы немцы не прочли текст записки.

Участие в Великой Отечественной войне Править

В составе 3-го партизанского отряда им. Суворова Править

Лёня был в партизанском отряде связником и проводником из гетто. Его мать была связана с руководителями подполья. Связь шла по цепочке, согласно законам конспирации. Каждый проводник имел свой маршрут и связь с определённой партизанской группой или отрядом. Лёня был связан с 3-м отрядом им. Суворова Чапаевской бригады. Выводили из гетто ночью, через заранее приготовленные «лазы» в колючей проволоке. Немцы, и полицаи, охранявшие гетто, часто устраивали засады по периметру и многие нарывались на эти засады. Границы партизанского края проходили в районе деревень Медвежино и Скирмантово — так называемый «перевал». Дальше этой «границы» немцы осмеливались заходить только во время больших карательных операций. В этих местах находились партизанские дозоры, там же распределяли бежавших евреев по отрядам соединения. Лёня вывел из гетто к партизанам примерно пятьдесят человек. Выводил в основном согласно указаниям партизан. В записке указывалось, человек какой специальности нужен партизанам, а иногда сразу называлась фамилия. Требовали вывести врачей определённой специальности, а также людей, разбирающихся в оружии, бывших солдат РККА и так далее. Один раз Лёня ошибся. Ему сказали вывести из гетто доктора Лившица: он привёл к партизанам женщину-гинеколога — доктора Лившица с двумя детьми, а партизанам был нужен хирург-мужчина — доктор Лившиц. Лёню за эту ошибку поругали. Из-за этой ошибки партизаны не разрешили Лёне вывезти из гетто его семью. Кто-то донёс полицаям, что Лёня находится в партизанах. Всю его семью из восьми человек повесили в Юбилейном сквере. Когда мальчик пришёл в гетто, он увидел семью на виселицах.

К осени 1942 года почти все гетто в Белорусской ССР были ликвидированы немцами, а их обитатели расстреляны, задушены, сожжены живьём.

В составе 106-го партизанского отряда под командованием Зорина Править

Позже Лёня перешёл в «еврейский» семейный отряд № 106 под командованием Семёна Натановича Зорина, состоявший из 640 человек, специально созданный по приказу генерала Платона Чернышёва в рамках борьбы с антисемитизмом в рядах партизан. Взвод состоял из польских евреев и нескольких молодых людей из гетто. В отряде состояло 150 детей-сирот — для них организовали школу в семейном лагере. В 1944 году в отряде создали подрывную диверсионную группу. Лёне приходилось ходить на боевые операции отряда, но в основном он находился либо в охранении, либо в оцеплении места проведения операции.

Были случаи, когда отряд не предупреждали о наступлении немцев. Первый раз такой случай произошёл в Налибоках, в июле 1943 года. Отряд целый месяц метался в кольце блокады, бросив всех коней, коров, и мешки с остатками продовольствия. Прятались на болотах, детей несли через трясины на руках. Шли по грудь в болотной жиже. В отдельных местах пилили лес и делали гати до островков на болотах. Немцы шли цепями, но из-за опасности провалиться в болотную топь каратели сбивались в кучки и шли группами с проводниками-полицаями впереди. Кому везло попасть в «зазор» между этими группами, тот и выживал. Немецкие карательные операции у партизан называли «марафоном». И так отряд подставили ещё как минимум два раза. Последний раз это случилось в июле 1944 года, во время немецкого отступления из-под Минска. Отряд не предупредили, что к партизанской базе идёт большая группа отступающих с востока немцев. Передовой дозор заметил немецкую разведку. Боевая рота отряда вступила в схватку. После долгого и жестокого боя немцы стали отступать, после чего соседняя бригада прислала к отряду подкрепление.

В составе 50-й Красной Армии Править

В 1944 году со стороны партизанского аэродрома в отряд пришли три человека в десантных комбинезонах. Зашли в землянку к Зорину, Лёня как раз находился рядом с командиром. Десантники сказали, что они разведчики Красной Армии, и что они ищут одну партизанскую бригаду. Спросили у Зорина, может ли он дать им проводника. Лёня имел смутное примерное представление, где находилась эта бригада, но заявил — «Я знаю дорогу!». Зорин приказал Лёне заткнуться, и он выскочил из землянки. Зорин с десантниками ещё долго что-то обсуждал, после чего к Лёне вышел Зорин и сказал, чтобы тот отвёл их, куда скажут. И Лёня пошёл с десантниками. По дороге в лесу они встретили ещё пять человек из этой группы. Они были в советской форме с погонами, с автоматами ППШ. Лёня отвёл их в нужную бригаду, там ему дали место в землянке, сказали, чтобы он отдыхал. Вокруг землянки крутились несколько сверстников Лёни из этой бригады. Утром десантники засобирались в обратную дорогу. Лёня подскочил к старшему из разведчиков по имени Павел и стал его умолять, чтобы тот взял его с собой. Павел посовещался со своими разведчиками, и они согласились.

Через несколько дней группа перешла линию фронта. В этой разведгруппе было два человека из полковой разведки 563-й Стрелкового Полка 153-й Стрелковой Дивизии 50-й Армии. В штабе полка не знали, что делать с мальчиком. Лёня долго уговаривал беседовавших с ним двоих офицеров, чтобы ему разрешили участвовать в операциях, и они согласились. Сначала мальчик попал в роту автоматчиков. Дивизия стояла в ближнем тылу и принимала пополнение, а роту Лёни послали в первую траншею в пехотных порядках. Перебегали с места на место и постреливали по немцам, создавая у них впечатление, что передовые траншеи полны народа. Потом Лёню забрали в разведвзвод полка, оформили все документы. Подогнали форму под его рост, нашлись и сапоги по размеру. Но в разведпоиски он ходил в ботинках, сапоги мешали ползать на передовой — слетали с его ноги.

Лёня мечтал отомстить за свою семью. И, убивая очередного врага, нажимая на курок автомата, всегда говорил шёпотом: «Этого — за маму! Этого — за сестру! Этого — за брата!». Таким образом он застрелил несколько десятков немцев.

Пошли в разведку. Три разведчика, включая Лёню Окуня, успешно проскочили первую линию немецких позиций. Залегли в кустарнике. Два разведчика ушли вперёд, сказав Лёне, чтобы он их подождал на месте. Он долго ждал своих товарищей. Увидев в траншее землянку с отдыхающими немцами, Лёня решил подорвать их гранатой и пополз к землянке. Вдруг из неё выходит здоровый высокий пьяный немецкий офицер, и, напевая песню, останавливается в окопе, в ответвлении траншеи, чтобы справить нужду. Лёня подполз к нему поближе и со всей силы ударил немца прикладом автомата по голове. Немец обмяк и упал на корточки. Лёня залез в окоп, подсел под немца и с трудом вытолкнул его наверх.

Никто на немецкой линии обороны Лёню не заметил. Он снял свой ремень, зацепил его за ремень немца и поволок его к своим. Через триста местров его заметили ребята, поползли к нему навстречу, и разведчики из взвода помогли дотащить пленного. Когда они увидели, что пленный — офицер, то кинулись Лёню обнимать.

На следующую разведку пошли семь человек, включая Лёню. На подходе к немецким позициям группу обнаружили и расстреляли из пулемётов. Лёня был ранен в живот, и, когда его вытаскивали к своим, ещё одна пуля ударила его в спину. Орден Славы 3-й степени ему вручили после возвращения из госпиталя.

Осенью 1944 года в Польше шёл штурм немецкой высоты. Наступали всем полком, вместе со штурмовым знаменем. Полковую разведку тоже кинули в атаку в первой цепи. Увидев, что убило знаменоносца, и он рухнул на землю вместе со стягом, Лёня подбежал к убитому, подхватил знамя и пошёл вперёд. Все кричали ему — «Лёня! Ложись!». Мальчик получил разрывную пулю в правое бедро. Его вынесли с поля боя и отправили в госпиталь в Августове. В конце ноября 1944 года Лёню наградили вторым орденом Славы.

В марте 1944 года в очередном разведпоиске Лёня получил ещё одно ранение в живот, контузию и перелом основания черепа.

Десять дней лежал в госпитале без сознания. Ему сделали спинномозговую пункцию, после чего направили в ещё ряд госпиталей, последний из которых был в Минске, из которого осенью 1945 года он вышел инвалидом.

После войны Править

Самой дорогой для него боевой наградой был «наградной» пистолет, вручённый ему комдивом. В 1947 году, на свадьбе у товарища-партизана, на радостях Лёня дал из этого пистолета «праздничный салют» — несколько выстрелов в воздух. Прибежала милиция. Пистолет конфисковали, но Лёню не тронули.

Был представлен к орденам Красного Знамени и Красной Звезды, но не был награждён из-за проявленного антисемитизма в белорусском военкомате. После войны ушёл юнгой на флот в Либаве (ныне Лиепая), куда попал по чужим документам от медкомиссии. Попал в группу подготовки электриков для службы в БЧ-5. Служил два с половиной года на тральщике № 703 на Балтике. От тяжёлых условий службы у Лёни открылись фронтовые раны, и его списали на берег. На медобследовании во флотском госпитале у него обнаружили язву желудка и комиссовали с флота. Вернувшись в Минск, пошёл работать электриком, закончил Московский энергетический институт и свыше 20-ти лет проработал главным энергетиком завода. Затем ушёл работать заведующим постановочной частью в Минском театре оперы и балета и Драматическом театре имени Янки Купалы. В начале 90-х годов покинул Беларусь и переехал жить в Израиль. Умер 26 апреля 2015 года[1].

Примечания Править

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на ФЭНДОМЕ

Случайная вики